?

Log in

No account? Create an account

священник Иоанн Нефёдов

Previous Entry Share Next Entry
БЕРЕГИТЕ КНИГИ! Статья Г.П.Георгиевского из Журнала Московской Патриархии 1947 года
ier_in_nefedov
Книга, как произведение художества и культуры, требует любовного внимания и особого ухода за собой.

И внимания, и ухода особенно требуют так называемые церковные книги, по которым совершаются богослужения Русской Православной Церкви. Эти церковные книги всегда в производстве стояли выше всех прочих печатных изданий и ценились дороже всех типографских произведений. Высокая стоимость их обусловливалась беспримерным внешним и внутренним их оформлением, в свою очередь, требовавших их долговечности.

Печатались они всегда на тряпичной бумаге, вырабатывавшейся из старого льняного или пенькового полотна; поэтому листы этих книг были плотные, чистые, ровные и белые. Сложенные в тетради по четыре, шести или восьми листов любого формата (в 8-ку, в 4-ку или в лист — in folio) они суровыми нитками, в перемежку с цветными шнурками и ремнями, переплетались в прочные корешки, позволявшие, однако, мягко разгибать книгу в любом ее отрезе и крепко держать каждый лист, который можно вырезать, но не вырвать из книги.

Только в самом конце XIX века в церковные книги стали впускать новую, древесную или финляндскую бумагу, вырабатываемую из древесных отбросов и опилок, что быстро понизило достоинства книг.

Переплетные крышки сперва были только деревянные из местных пород деревьев (дуб и липа на юге, ель и сосна на севере). Лишь в конце XVIII века в переплетные крышки стали употреблять картон, но картон крепкий и толстый, спрессованный из нескольких картонных листов.

Крышки оболакивались большею частью гладко выделанной кожей или дорогими цветными материями: парчой, бархатом, шелком. При этом на обложках вытаскивались украшения в виде рамок, крестов, праздников, ликов святых. На корешках вытаскивались названия книг с подзаголовками (Минея. Месяц Сентябрь и т. п.). Эти тиснения на обложках чаще всего покрывались листовым золотом.

Чтобы плотнее сжать листы между собою к крышкам приделывались металлические застежки или затворы, накрепко сжимавшие книгу и не пропускавшие в нее ни света, ни пыли. А чтобы предохранить обложки от трения о дерево на полках, в шкафах, на аналое и на столе, в нижней крышке вделывались по углам и посредине металлические «жуки» и в нижние края крышек вбивались металлические пластинки или металлическая же проволока.

Внутреннее оформление церковных книг еще выше по художественной обработке страниц светских книг. Некоторые страницы целиком были заняты гравированными изображениями фигур и лиц святых мужей (евангелисты, святители-литургисты и пр.), праздников и исторических событий. Первые страницы некоторых книг, или отдельных частей их и даже отдельных статей, украшались «заставками» — четырехугольниками, покрытыми сложными рисунками растительного стиля. Под ними расположены в красивых строках заглавия с подзаголовками и заглавные, начальные слова книг, писанные большею частью «вязью», т. е. сплетением нескольких букв в одной фигуре. Также красивы и художественно разрисованы заглавные и прописные буквы, украшения на нолях, на концах статей и самих книг.

Ко всему этому надо прибавить, что печатание церковных книг в большинстве производилось в две краски — красную и черную, пестрота которых придавала свою прелесть страницам этих книг.

Текст таких книг печатался крупными, четкими буквами, формы которых художественно вырисовывались так, что ни одну букву нельзя было смешать с другой, очень близкой по внешнему очертанию (и, к, н, п, и т. п.).

Особо надо упомянуть о Евангелиях, так называемых «напрестольных», лежавших всегда ка престоле, для чтения за богослужениями.

Напрестольные Евангелия печатались на больших листах превосходной, так называемой «Александрийской» бумаги. Внешнее оформление их всегда было драгоценным. Крышки их оболакивались золотой или серебряной парчой, цветными бархатами и шелками и всегда украшались золотыми или золочеными рамками, наугольниками (евангелисты), середниками (крестами и Воскресением), ценными «жуками» или высокими подножками. Особенно блистали оформлением в золоте и драгоценных камнях праздничные Евангелия. Среди них было Евангелие Елизаветинского издания в метр высотой и тяжестью в несколько пудов, так что на малом выходе его могли выносить только два дьякона одинакового роста.

Напрестольное Евангелие всегда хранилось в алтаре или в особых «ризницах» вместе со святынями (мощами, антиминсами), почетными и ценными дарами и золотою утварью. Конечно, ризницы бывали не в каждом храме. Во всяком случае напрестольные Евангелия отнюдь не попадали в руки церковников — пономарей, чтецов и певцов, а брать их в руки могли только священнослужители, т. е. священники и дьяконы.

Все подробности внешнего оформления церковных, особенно, рядовых книг расчитаны были на сохранение долговечности книг, на потомственную передачу их из поколения в поколение, из века в век. Высокая стоимость их усугублялась благоговейным почитанием всего церковного.

Эти же основания лежали и в основе хранения книг в церквах и на клиросах. Книги хранились в шкафах и аналоях, на деревянных полках, и всегда в стоячем положении, в плотных рядах, прижатые друг к другу, но отнюдь не внавалку в лежачем состоянии друг на друге. Ряды книг на полках располагались о левого края нижней полки, в порядке важности их для ежедневного богослужения, начиная с апостола и октоиха, причем многотомные стояли вместе друг около друга. По тиснениям на корешках легко было отыскать и вынуть нужную книгу. Если же на корешках не было названий (когда ветхие переплеты заменялись новыми), то обычно составлялась под номерами опись книг всего шкафа, а на корешках наклеивались номерочки этой описи. И в этом случае, отыскав в описи требуемую книгу, по ее номеру легко найти книгу в шкафу, где на беленьких наклейках на корешках номера книг резко бросались в глаза.

Аналои церковные всегда имели приподнятую заднюю сторону, чтобы книга лежала в наклонном положении и чтобы чтец стоя читал по ней, а не ложился бы на нее, как на лежащую на ровном столе. Клиросные аналои иногда бывали очень широкие, чтобы рядом поместить две и три книги для одновременного чтения, например, канонов по октоиху и минее.

К сожалению, надо признать, что пользование церковными книгами, даже на клиросах, не всегда сопровождалось культурными приемами.

Рукописные и старопечатные книги почти не сохранились в первоначальной своей цельности и неповрежденности. Только в таком исключительном месте, как ризница Троице-Сергиевой Лавры, книги сохранились и уцелели почти в неповрежденности, прожив на свете целые века вместе с Лаврой. Большинство рукописных и старопечатных книг пострадали от времени и некультурного обращения.

Современные государственные книгохранилища мирового масштаба, и особенно наши всесоюзные библиотеки, ввели особый режим для хранения и для пользования этими книгами, во избежание дальнейшей порчи их и окончательного уничтожения и потери навсегда этих памятников культуры минувших столетий.

В Государственной ордена Ленина публичной библиотеке СССР имени В. И. Ленина для этой цели сооружено и оборудовано специальное «хранилище». Оно занимает две смежные залы, совершенно безопасные в пожарном отношении. Потолки и полы в них укреплены на каменных сводах. Двери и окна закрываются непроницаемыми металлическими дверями и ставнями. В этих залах нет ни электропроводов, ни водопровода, а отопительные трубы включены в оцинкованное закрытие. Рукописные книги и рукописные листы и документы хранятся в закрытых застекленных шкафах и витринах. Солнце к ним совсем не допускается. Самый свет проникает к ним не больше как часа на четыре в день. Много раз в день производится чистка всего помещения от пыли и отнюдь не допускается оседание ее, а тем более наслоение на книгах и бумагах и, конечно, на дереве и стекле шкафов и витрин.

Пользование рукописными материалами допускается только в особом читальном зале Отдела рукописей под надзором специальных служащих Отдела.
К занятиям над рукописями и старопечатными книгами допускаются лица, занимающиеся научно-исследовательской работой с обязательным представлением соответствующего отношения научного учреждения, по заданию которого ведется работа. При разрешении на занятия в Отделе рукописей выдается именной билет или пропуск. Передача этого билета от одного лица к другому строго воспрещена и недопустима.

Для занятий одновременно выдается не более трех номеров книг, или же не свыше десяти листов писем. Рукописи, не отвечающие тематике занятий данного лица, не выдаются. Рукописи, выданные для занятий и не востребованные для занятий в течение пяти дней, сдаются в хранилище.
Читатели обязуются обеспечивать полную сохранность выданных им материалов. Категорически запрещается загибать листы, смачивать пальцы и зажимать правые нижние углы листов между пальцами, делать пометки на полях, накладывать руку, пальцы или другие предметы на листы материалов, портить переплет, перегибать корешок и т. п. Копировать текст, рисунки и орнаменты посредством накладывания на них кальки строго воспрещается.
В целях сохранности материалов и для собственного удобства, читатели во время работы, должны пользоваться вспомогательными приспособлениями читального зала: пюпитрами, особенно передвижными (выше или ниже), целулоидными листами, лупами и т. п. При работе в читальном зале читатели обязуются соблюдать полную тишину. Категорически запрещены громкий разговор, считка материалов с переписчиком и т. п. В случае нарушения правил пользования материалами, виновный лишается права посещать Отдел рукописей и пользоваться его собраниями.

Многие из этих правил вполне применимы на клиросах Русской Православной Церкви. В духовных учебных заведениях должны быть направлены все усилия, чтобы приучить питомцев к культурному обращению с книгами. На кафедре и на уроках литургики, кроме словесных, должны проводиться практические занятия по культурному пользованию книгами. На клиросах должны быть подготовлены к тому вспомогательные средства: широкие и наклонные аналои, чтобы чтец не имел надобности пригибаться к книгам и накладывать руки или пальцы на открытые листы. Чтобы прикрыть листы, нужно иметь запасы целлюлозы или иных прозрачных материалов, не мешающих быстрому и правильному и осмысленному разбиранию текста.

В Духовной Академии возможна организация реставрационных мастерских. В церквах не мало имеется книг совершенно разбитых, растрепанных и изветшавших. Все они должны направляться в эти мастерские. Здесь собирают и подбирают листы, чистят их и подклеивают, а затем связывают в новые переплеты, и старый хлам снова делается книгой, даже пригодной вернуться на клирос. В Библиотеке имени Ленина такие мастерские существуют в форме особого Отдела библиотеки, называемого «Отдел гигиены и реставрации книги». Надо прямо сказать, что этот Отдел работает превосходно и достигает таких успехов, что продукции своей придает почти первоначальный вид, так что малоопытный читатель не отличит — подлинная книга, или реставрированная.

Надо надеяться, что указанные средства и меры помогут клиросам перейти от вредительства и сокращения срока службы книги к сохранению ее неповрежденности и цельности и к увеличению ее долговечности. Сам клиросный персонал должен понять, что в призвание его входит обязанность не только служить — читать и петь, — но и беречь книгу.

В соборных церквах и в тех приходских и кладбищенских храмах, в которых клиросное пение совершается хорами певцов профессиональных или любителей, недостаток и нехватка церковно-богослужебных книг может быть заменена восстановлением древнейшего чина на клиросе — канонарха.
В древности у греков канонарх запевал тропари канонов В «Типиконе» Русской Православной Церкви есть XXVII глава, в которой приводятся подробности канонархания стихир.

Первоначально канонарх должен провозгласить во услышание всем молящимся и присутствующим в храме, что именно будут петь на клиросе и на какой глас или напев. После этого, обратившись к хору, канонарх провозглашает каждую строку песнопения, которая и повторяется хором по напеву гласа. Кроме того, канонарх должен петь на вечерни прокимен и аллилуия и «Бог Господь» или аллилуия на утрени.

Канонарх, для успеха своего дела, должен обладать сильным, звучным и приятным голосом. Произношение текста церковных песнопений должно быть ясное, отчетливое, чтобы каждый богомолец в храме слышал каждое слово канонарха и понимал то, что поют на клиросе. От канонарха требуется превосходное знание гласов и напевов и умение разделить строки песнопений на небольшие равномерные части, чтобы не затруднить слушателей многословием в одном случае, и не удивить их нехваткой слов для напева — в другом.

Конечно, канонаршить в храме всегда должно одно и тоже избранное лицо, обладающее всеми необходимыми качествами, и отнюдь не допускать постоянной смены канонархов за каждой службой.

В нашей русской древности канонархи избавили храмы и монастыри от непосильной траты денег на покупку нескольких кругов книг для каждого клироса. В старину книги были очень дороги, и многие храмы не в состоянии были купить один цельный круг, довольствуясь несколькими самыми необходимыми для клироса — октоих, общая минея, следованная псалтирь, триодь постная и триодь цветная. Нехватка книг вызывала необходимость канонархов на многолюдных клиросах.

Канонархи были бы полезны и теперь, но они должны подвергаться строгому отбору и обладать всеми качествами настоящего канонарха.

Профессор Г. П. ГЕОРГИЕВСКИЙ (Журнал Московской Патриархии. 1947. № 9. С. 24-28.)